– вспоминает Виктор Романовский.

Матеріал опублікований в газеті “Ключи” 17 жовтня 2002 року, №16. 

У Виктора Вадимовича Романовского, бывшего начальника связи совхоз-завода «Таврия», а ныне пенсионера, сохранился билет на последний рейс «Нептуна». Человек он добрый и сентиментальный, и, как все люди подобного склада, бережно хранит приметы судьбы. А она подарила ему второй день рождения, ровно 20 лет назад. На размытом водой и пожелтевшем от времени клочке бумаги видны только две цифры — время и дата: 7:20 утра, 22 октября 1982 года. Когда Виктор Вадимович вспоминает то жуткое утро, жена Татьяна просит: «Витя, только не нужно плакать». «Мужчины не плачут, мужчины огорчаются», – оправдывается он и отворачивается к окну, чтобы проглотить подступивший к горлу комок:

– Когда вода хлынула в ракету, я успел только выдохнуть: «Валик, смотри!» В ту же секунду ледяной вал накрыл нас с головой и у обоих сбил очки. Всё! Я не видел ничего: ни света, ни людей. В момент аварии оторвавшаяся сверху полка саданула меня по голове, но в холодной воде я не чувствовал боли. Интуитивно потянулся рукой к Валентину, но рядом уже никого не было. Только слабое движение воды, только намёк в сторону открытого пространства. Возможно, именно в этот момент выплыл Валик. Я устремился в ту сторону. Это было разбитое окно — последнее в салоне справа, там, где заканчивалась диагональ смертоносного удара сухогруза. Через это окошко я и вернулся в наш грешный мир.

Слава Богу, с ориентировкой в воде у меня проблем не было: когда-то был чемпионом Днепропетровска среди юниоров по плаванию. Плыл на свет, вернее — на жёлтое пятно в свинцовой мути реки. Вдруг ударился обо что-то твёрдое, липкое на ощупь, и тут же меня выбросило на поверхность. Слева от меня над водой повис высоченный нос баржи – метров десять, а справа — носом вниз зависла наша ракета. На корме увидел капитана, матроса и девушку-кассиршу из Львово. Глянув на меня, она закричала: всё моё лицо было залито кровью, а я и не чувствовал. Потом как-то вскарабкался на ракету, матрос принёс мне воды — умыться. Хорошо помню, как перепуганный матрос спросил у капитана: «Кэп, что нам будет?» «Вот что…», – угрюмо ответил тот, скрестив пальцы в решётку. На ракете, кроме меня, был ещё мальчонка из Львово, что остался на корме, и двое глухонемых. Они, по-видимому, выплывали через груду рваного металла — дыру, прорубленную «Ильичевском» в корпусе «Нептуна».

Судьба смилостивилась и над Валиком, он выплыл чуть позже меня. Потом я услышал, как кто-то кричит в тумане: «Помогите!», я бросил на воду спасательный круг. Вскоре к ракете причалила лодка с рыбаком, который сказал нам, что до берега всего 50 метров. Кто ж знал, ведь в тумане не было видно ни зги. Баржа, кстати, вылетела бы на берег, если б не столкнулась с «Нептуном» – об этом говорили все. И ещё о том, что на пути из Новой Каховки во Львово мы встретили, как минимум, судов 10-12, которые стояли. Никто, кроме нас, не решался двигаться в условиях такой ужасной видимости.

Хорошо помню, как мы с Валентином и той кассиршей из Львово взбирались по отвесной круче наверх. Девушка сказала, что на насосной станции работает её кум, а у него есть мотоцикл с коляской. Он и отвёз нас в больницу. Вид у нас, конечно, был ужасный. Врач, увидев таких пациентов, спросил у медсестрички: «Эти, случайно, не со вчерашней свадьбы?» Помню, что схватил его за грудки и начал кричать: «Какая свадьба? Там ракета утонула — люди гибнут!» Они ничего не знали. Понятия не имели, ЧТО вскоре им предстоит увидеть. Одна картина того дня до сих пор у меня перед глазами. Когда плыли на шлюпке, присланной с «Ильичевска» (по иронии судьбы сухогруз оказался моим земляком — тоже из Днепропетровска), вдруг увидели на воде детские сапожки. Матрос потянулся к ним и… вытащил малышку лет пяти-шести. Мёртвую.

Когда мне вручали компенсацию от «Коминтерна» – 550 рублей, я заплакал. Чем, скажите, можно измерить горе людей, потерявших близких? За смерть той девчушки несчастным родственникам заплатили 1100 рублей. Всё это казалось кощунственным. К примеру, нетронутыми водой оказались документы, пролежавшие в сумках и дипломатах в утонувшей ракете несколько суток. Вода уничтожила людей, но сохранила бумажки.

О том, что под Новой Каховкой разбилась ракета и утонули люди (кажется, 16 человек), «Голос Америки» сообщил на следующий день — 23 октября. А наши молчали. В Советском Союзе были самые «надёжные» суда и самые «опытные» моряки.

Далі буде

НАПИСАТИ ВІДПОВІДЬ

Please enter your comment!
Please enter your name here