Волны той катастрофы, о начале которой впервые сообщили 31 декабря 2019 года власти Китая, докатились и до «Крымских берегов».

Мои впечатления будут прежде всего основываться на личных переживаниях. Я также помню о существовании поговорки: «Врет как очевидец». Но при всем этом именно рассказы очевидцев, эмоциональные, подчас путанные и невнятные являются самыми яркими иллюстрациями как тех великих исторический трагедий, что проходили ранее, так и всего того, что происходит сейчас.

За прошедшие с момента российской оккупации Крыма шесть лет мне приходилось и приходиться по сей день, много общаться с русскими. Не только с теми, которые жили в Крыму, еще до событий 2014 года, а с «истинно русскими людьми» которые в большом количестве стали переезжать на полуостров, после его оккупации. Мне доводилось встречаться с молодыми и не очень молодыми, с образованными и не очень образованными, со сторонниками Навального и преданными пехотинцами Путина. Так вот по моим (и не только моим), наблюдениям практически всем этим людям присуще одно общее свойство, а именно крайне слабо развитое чувство эмпатии.

Я понимаю, что нас, украинцев, тоже нельзя назвать особо сопереживающими чужим проблемам людьми, но по сравнению с наводнившими полуостров переселенцами из Сибири, Дальнего Востока и Центрального Нечерноземья, мы являемся практически эталоном душевной чуткости.

За очень небольшим исключением информация о распространении коронавируса и его жертвах у моих русских собеседников, вызывала либо абсолютное равнодушие: по стандартному: шаблону и х**** с ними, либо агрессивное злорадство: так этим п*****, с***** (имелись в виду жители КНР и ЕС) и надо. Европейцем, по мнению моих агрессивных собеседников, так и надо, было за их санкции, за НАТО, и вообще за то, что живут лучше. А Китайцам, да просто за то, что китайцы.

Такое отношение ко всему происходящему было и пока вирус был только проблемой Дальнего Востока и Западной. Но меня поразило то, что, когда первые заболевшие появились и в Москве, фигурантами обвинений у моих собеседников стали их соотечественники, которые проживали в столице Российской Федерации. Как-то даже вновь возникло, ранее уже появлявшееся, ощущение, что для поклонников «Русского Мира» очень важно иметь объект для ненависти и потока нескончаемых проклятий.

Когда все это началось

Когда в Крым пришло ощущение надвигающейся большой беды?

Понедельник 16 марта должен был стать днем началом очередной рабочей недели. Но не стал. В этот день практически во всех учреждениях Симферополя, а также и во многих организациях связанных с массовыми приемами посетителей, были спешно проведены собрания трудовых коллективов. Посвящены они были проблеме функционирования этих учреждениях в условиях будущего карантина, связанного с надвигающейся пандемией.

На собрании, на котором присутствовал я, перед коллективом вначале выступил представитель Симферопольского городского отдела здравоохранения. В своем докладе, помимо многочисленных советов как уберечься самому и уберечь близких от заражения, он сообщил слушателям о более 20 подтверждённых случаях заболевания коронавирусом на территории Крыма.

Оставшееся после встречи с представителем Минздрава время было посвящено проблемам, связанным с организацией дистанционной работы. Было заметно, что после всего услышанного участникам собрания стало, скажем так, не по себе.  Шуток по поводу коронавируса больше не звучало. Все перешептыванья в зале касались уже обсуждения различных сторон подготовки к плановому пришествию Апокалипсиса. В этот же день идя домой я заметил, что большинство встреченных мне по дороге домой людей стали уже носить маски.

Еще буквально накануне, на предшествующих этому понедельнику выходных, маски носили лишь единицы, а в именно в этот понедельник, многие решили провести резкие реформы в своей принципиальности и абсолютное меньшинство людей в масках превратилось в явное большинство. При этом, на дверях всех аптек, мимо которых я проходил, висели объявления: «Масок и парацетамола – нет».

НАПИСАТИ ВІДПОВІДЬ

Please enter your comment!
Please enter your name here