В оккупированном Севастополе снесли популярный “Сталинградский” рынок. 

Прошлое неустанно преследует нас в чертах старых знакомых. Недавно ко мне из Севастополя приехала подруга. Меня не удивило ее раздраженное эмоциональное состояние. Как оказалось впоследствии, себе за цель она ставила высказать свою боль, что копилась за время проживания в оккупированном Крыму. Причиной этого жизненного кризиса была названа ее величество «несправедливость». А я, смотрела на нее и ловила себя на мысли, что причиной внутреннего горя, все же является собственная недальновидность. Я хорошо помню  ее слова  в марте 2014 года: «Хуже не будет!».

Что же касается подруги в целом, то она не ходила на лже-референдум, не бегала с триколлором, не пела песню «Легендарный Севастополь», но и в отличии от меня, не была яростной противницей оккупации.  Как она на тот момент заверяла окружающих и себя: «я работала сама на себя при Украине, и буду продолжать  работать на себя при России». На мои заверения, что в России нет малого и среднего бизнеса, она возражала, что такого быть не может, что во мне говорит обида за оккупацию.

У нашей героини было две точки  на Сталинградском рынке. А это, как известно, довольно густонаселенный район людьми среднего достатка, многие из которых, являются работниками торгового флота, получающие зарплату в валюте. При украинской власти, на одной точке стояла она сама, а на второй – наемный продавец. Так или иначе, но именно благодаря  этим двум точкам она и ее двое детей, выжили в суровые 90-е, окрепли в 2000-х и довольно неплохо чувствовали себя к 2014 году. Подруге казалось, что ни кто и ни что не может забрать  у нее ее эти ларьки, ведь это ее единственный заработок. Она считала, что ее задача – трудиться, а какого цвета флаг будет развиваться над административными зданиями города, и какого цвета корочка ее паспорта – это не важно.

Но даже в сказке, карета в полночь превращается в тыкву. А в сказочной России в шесть часов утра подогнали бульдозеры, краны и все демонтировали, без компенсации затрат. Сегодня у нашей героини нет ее ларьков, нет ее рабочего места и дальнейших перспектив. Оккупационная власть забрала доход семьи и ее будущее.  К тому же, еще и добавили пять лет работы до пенсии; при этом в Пенсионном фонде ее предупредили, что предпринимательский стаж в Украине ей не засчитают, а только  тот, что был при СССР.

https://ru.krymr.com/a/pochemu-v-sevastopole-snesli-stalingradskiy-rynok/29596217.html

Оправдываясь, она пыталась мне рассказать, как предприниматели Крыма боролись за свою судьбу: писали письма в Москву, вызывали местное и московское телевидение, обращались к депутатам. Но, увы, их никто не услышал, так же как и я не хотела слышать ее слова в преддверии оккупации, что в России хуже не будет.

А вот, сейчас, ей хуже, сейчас ей очень плохо, но любые мои попытки напомнить ей ее слова, разбивались о крик: «Зачем ты вспоминаешь 2014 год? Мне же сейчас плохо! Я тогда не понимала, что Россия это тоталитарное государство, и что люди в России – бесправные существа».

НАПИСАТИ ВІДПОВІДЬ

Please enter your comment!
Please enter your name here