1 ноября со второй попытки парламент Армении не избрал премьер-министра и должен быть распущен. Планируемые на 9 декабря внеочередные парламентские выборы могут стать завершением начавшейся весной «бархатной» революции. Впрочем, сами революционные процессы в Армении дошли пока далеко не до всех регионов страны.

«Революция никак не повлияла на мою жизнь», – признаётся 30-летний предприниматель Артур из города Мартуни. Мы сидим во дворике мотеля возле Агарака, расположенного в области Сюник почти в 400 км от Еревана, самой южной точки страны. Менее чем в полукилометре находится армяно-иранская граница.

В нескольких десятках метров от армяно-иранской границы. Фото: Олег Батурин

У Артура семейный бизнес: вместе с родственниками он возит из Ирана всевозможную утварь для дома, которую продаёт в своём родном городе. Весь этот товар на границе он декларирует как «личные вещи» и утверждает, что для его ввоза приходится платить взятки таможенникам. Артур равнодушно отзывается о произошедшей в стране «бархатной революции». Сам он объясняет это своей занятостью и отсутствием перемен в его жизни.

– Ничего пока ведь не изменилось. Я как платил на таможне 25% от стоимости ввозимой утвари, так и плачу до сих пор. И в этом бизнесе меня, как и раньше выручают личные связи. К примеру, если на дороге остановит гаишник, я сразу позвоню своему родственнику, который много лет проработал в полиции, и меня тут же отпускают. Ещё и подскажут на каких участках дороги быть осторожнее, где стоят «не свои люди». Здесь можно выжить только благодаря личным связям, – рассказывает Артур.

Революция обошла стороной

Попасть из армянской столицы в административный центр Сюника или на его южные окраины можно единственной маршруткой, отходящей каждое утро с автостанции «Сасунци Давид» возле центрального железнодорожного вокзала. Впрочем, местные жители чаще прибегают к услугам «коллективных» таксистов. «Проезд в них стоит дороже, но они гораздо удобнее», – объясняют они.

Сюник или Зангезур, как ещё называют этот край по наименованию горного хребта, является самой большой и одновременно самой густонаселённой областью Армении. Когда-то труднодоступный из-за почти полного отсутствия равнин Сюник всегда дольше всех сопротивлялся врагам, нападавшим на страну. В XVIII веке легендарный полководец Давид-Бек много лет воевал с турками, персами и тюркскими племенами. А в 1921 году герой армянского национально-освободительного движения Гарегин Нжде ненадолго прогнал из Зангезура большевистских оккупантов и провозгласил Республику Горная Армения.

Памятник Гарегину Нжде в Капане. Фото: Олег Батурин

– Если Ереван – голова Армении, то Сюник – это хребет Армении, и чем сильнее будет этот хребет, тем сильнее будет государство, – заявил во время своего визита в Сюникскую область 19 октября и. о. премьер-министра Армении Никол Пашинян.

За несколько дней до его поездки в регион местные жители перекрыли международную трассу Армения — Иран. Причиной протеста стало решение правительства о назначении главой областной администрации Сюника Унана Погосяна — первого заместителя начальника полиции Армении в период президентства Сержа Саргсяна. А незадолго до этого на выборах мэра Капана – областного центра Сюника — 2 октября избиратели не поддержали кандидата от оппозиционной партии «Гражданский договор», основателем которой является лидер «бархатной революции» Никол Пашинян. В итоге победителем стал беспартийный кандидат Геворг Парсян.

Выступая позднее в парламенте Армении Никол Пашинян пояснил, что Унан Погосян был назначен главой администрации Сюника, чтобы «противостоять обосновавшейся там криминально-экономической элите области».

Памятник Давид Беку в центре Капана. Фото: Олег Батурин

– Произошедшая в Армении революция не дошла до Сюника. Влияние местной криминально-экономической элиты отразилось на результатов выборов в Капане. Однако это не значит, что выборы были незаконными, а результаты — нелегитимными. Получив сигналы из Сюника, я решил назначить [главой областной администрации] человека, у которого есть большой опыт управления и хорошее знание прежней системы. Клин клином будем вышибать, – заявил Никол Пашинян.

Богатый полезными ископаемыми Сюник иногда называют «армянским Уралом». Здесь расположено несколько десятков месторождений меди, молибдена, железа, нефелиновых сиенитов, серного колчедана, диатомита, кварца, известняков, андезито-базальтов, гранитов и многих других ископаемых. Вокруг наиболее крупных их месторождений выросли промышленные города. Большая их часть была основана или получила статус города в советское время, кроме основанного в 1870 году Гориса. За годы независимости Армении все эти рудники, а вместе с ними и большие денежные потоки оказались под контролем небольшой группы лиц. Благодаря таким ресурсам она могла диктовать здесь свои порядки.

Именно через Сюник проходит международная трасса Армения — Иран. Расположенная здесь по реке Аракс 35-километровая граница с Исламской республикой в советские времена была закрыта, а ближайший пограничный переход с Ираном действовал в расположенной в 60 км от Агарака Джульфе, что на территории Нахичевана (эксклав Азербайджана). В СССР вся южная часть провинции Сюник вместе с Агараком и Мегри была закрытой пограничной зоной, куда можно было попасть исключительно по спецпропускам. По этой причине после восстановления независимости Армения оказалась практически отрезанной от внешнего мира. Тем более, что с началом войны в Карабахе границы с Азербайджаном и Турцией ещё в начале 1990-х годов были заблокированы. Закрыты они до сих пор.

Благодаря открытию в 1991 году погранперехода Агарак — Нордуз из Ирана в Армению хлынул поток товаров. Не помешало этому даже отсутствие нормальной дороги между Агараком и расположенной в 80 километрах столице Сюника Капане. Трассу построили лишь годы спустя, но она до сих пор сохранила своё стратегическое значение.

Здание областной администрации Сюника. Фото: Олег Батурин

– Может показаться странным, что исламский Иран помог христианской Армении. На самом деле Иран был заинтересован в ослаблении своей вечной соперницы и союзницы США Турции. Роль религии во внешней политике этой части света часто переоценивают, – считает аналитик варшавского Центра восточных исследований Войцех Гурецкий.

Сейчас погранпереход с Ираном выглядит не очень оживлённым, что можно объяснить отсутствием массового передвижения людей и товаров. Предприниматель Артур поясняет это тем, что для иранцев, живущих в фундаменталистском государстве поездки в более светскую и свободную Армению являются удовольствием не из дешёвых.

– Чтобы ограничить их визиты в Армению иранская власть взимает с них около $50 за первую поездку, около $100 — за вторую, $150 и так далее. А армяне в Иран особо не ездят: разве что те, кто связан с этой страной бизнесом. Редко здесь встретишь и граждан из других стран, – утверждает он.

Проходящая вдоль реки Аракс граница с Ираном укреплена мощно: трассу на Агарак от неё отделяет крепкая ограда с колючей проволокой. А на армянской части кордона можно встретить российских пограничников и солдат. Впрочем, их присутствие местных совершенно не удивляет: российские пограничники несут службу вместе с армянскими коллегами не только здесь, а и на армяно-турецкой границе.

Агарак, один из центров цветной металлургии в Армении чем-то напоминает подобные промышленные городки в Украине. Основан он был в советское время в середине прошлого века. В 1958 году здесь открыли медно-молибденовый комбинат, ныне принадлежащий компании с российским капиталом GeoProMining, Ltd. В центре города расположен небольшой парк и типичный для многих советских городов мемориал погибшим во Второй мировой войне. Но по сравнению с украинскими промышленными городами Агарак кажется более спокойным: на здешних улицах совершенно не видно пьяных или обкуренных людей. Не заметно и молодёжи, распивающей «из горла» пиво — обычного явления в Украине.

На окраине Агарака. Фото: Олег Батурин

– Живём мы нормально, работа есть, не жалуемся. Зарплаты на комбинате — на уровне $500-600. С такими деньгами роскошно не проживёшь, но и нищенской её не назовёшь. Люди спокойно себе работают. Тихо у нас, – утверждает мужчина лет пятидесяти пяти, которого мы встретили в центре города.

– Особенность Агарака в том, что случившаяся в Армении революция туда не дошла и не очень уверено там шагает. Связано это в первую очередь с отдалённостью региона от столицы, а также с тем, что местные жители очень зависимы от молибденового комбината, – считает редактор онлайн-издания Epress.am Армен Меликбекян. – В нашем издании мы немало пишем о том, что происходит в этой области. К примеру – об ужасной экологии в Агараке. По сути, жить там нельзя. Молибден воняет просто страшно, а сам комбинат сливает в реки Карчеван и Аракс отходы процессов его переработки. Содержание цинка и различных тяжёлых металлов в их водах намного превышает норму. Ещё более катастрофическая ситуация в расположенном в 55 километрах шахтёрском городе Каджаране, где работает Зангезурский медно-молибденовый комбинат. Но спасать природу там уже поздно.

Заброшенный ресторан вблизи армяно-иранской границы. Фото: Олег Батурин

О проблеме сбрасываемых в Агараке ядовитых отходов постоянно трубят местные экологи. «Всё это происходит открыто, на глазах у всех. Однако, кажется, никого это не интересует», – подчёркивается в публикациях общественной организации «Эко-Лур». Её активисты ссылаются на разработанный Министерством охраны природы Армении «План мероприятий на 2016-2021 гг. по управлению территориальным Южным водным бассейном», в котором упоминается, что двенадцать рек в провинции Сюник имеют самую плохую, пятую категорию загрязнения из-за горнорудной промышленности. Однако руководство Агаракского медно-молибденового комбината опровергает возможность загрязнения Карчевана и Аракса.

«Здесь была реальная диктатура»

Исторически так сложилось, что и Агарак, и Мегри всегда были обособлены от другой части Сюника и даже от своего областного центра Капана. В советское время местные жители ездили в Ереван по прямой железной дороге через соседнюю азербайджанскую Нахичеванскую Автономную Республику. И сейчас местная молодёжь предпочитает получать высшее образование и строить карьеру в армянской столице, а не в Капане, несмотря на то, что прежнего железнодорожнего сообщения здесь уже нет, граница с Нахичеванью давно закрыта, а сама дорога до Еревана теперь занимает гораздо больше времени: к примеру, проезд в маршрутке займёт около восьми часов.

В центральном жилом квартале в Капане. Фото: Олег Батурин

– Проблема данного региона, как и всего Сюника в том, что это всё таки периферия. Если в Армении что-то и происходит, то туда это доходит в последнюю очередь, – считает эксперт Армянского института международных отношений и безопасности Рубен Меграбян. – С другой стороны, это важнейший транзитный регион, через который идёт дорога на Карабах и Иран. Также там расположены гиганты – по нашим, армянским меркам – горнорудной промышленности. А в конце минувшего года в Мегри была открыта свободная экономическая зона, что может помочь Армении стать мостом между Ираном, ЕС и Евразийским экономическим союзом. Но для серьёзных шагов в этом направлении нужно время.

– Сам по себе Сюник очень разный, все его регионы отличаются друг от друга. Объединяло их то, что он всегда находился под давлением. Там всегда была реальная диктатура, – констатирует редактор Epress.am Армен Меликбекян.

В качестве иллюстрации своих слов он вспоминает трагический инцидент, который произошёл в июне 2013 года возле дома тогдашнего главы областной администрации Сюника Сурена Хачатряна. В результате возникшей там ссоры произошла стрельба, в которой погиб экс-кандидат в мэры Гориса, а ещё двое людей, включая полковника Министерства обороны Армении Артака Будагяна, получили тяжёлые ранения. По данному делу были арестованы сын и телохранитель главы Сюникской администрации Сурена Хачатряна, но впоследствии отпущены на волю, поскольку следствие сочло их действия самообороной. Громкое дело послужило основанием для отставки Хачатряна, однако уже в 2014 году его вернули на должность главы администрации Сюника, на которой он находился до конца2016 года. По информации армянских медиа, недавно он начал распродавать своё жильё, а также принадлежавшие ему гостиницы, рудники и газозаправочные станции в Сюнике и покинул страну.

О том, что местная власть и работодатели имеют сильное влияние на жителей региона говорит и глава общественной организации Women resource center из Мегри Сатик Арутюнян.

Сатик Арутюнян. Фото: Светлана Ботченко

– Это можно увидеть на примере расположенного в 8 км от нас Агарака. Всё таки там работает крупный молибденовый комбинат, который имеет свои рычаги влияния на местных жителей, опасающихся потерять работу. Сказывается там и наличие таможни. Поэтому агаракцы всегда жили богаче, чем мы. Сам Мегри — старый город, с очень сложным горным рельефом. Многие говорят, что Мегри — это край Армении. Мы возражаем: местные жители считают, что Армения здесь только начинается, – делится она.

Мегри. Фото: Олег Батурин

В отличие от промышленных регионов Сюника более протестные настроения были заметны у жителей расположенного в восточной части Армении Горисе. Активист местного представительства «Армянского центра защиты прав человека имени Сахарова» Гамлет Адунц объясняет это не столько характерным для всей области произволом чиновников, сколько с гораздо большим уровнем безработицы в этом 22-тысячном городе.

Гамлет Адунц слева. Фото: Олег Батурин

– Назначаемые президентом главы областной администрации что хотели, то и вытворяли. Если вы посмотрите на наш город, то самые красивые дома построил или глава администрации, или начальник налоговой, или начальник полиции. Что же касается работы, то в советское время здесь работали четыре крупных предприятия, на которых производили микродвигатели для кондиционеров, трикотаж, датчики для военных ракет. Теперь в Горисе остались лишь маленькие производства. Когда в 1990-е всё начало рушиться, многие люди открыли в своих домах магазины. А теперь самый популярный бизнес — гостиничный, – говорит Гамлет Адунц.

Через Горис проходит трасса Ереван – Ханкенди (Степанакерт). Фото: Олег Батурин

Готовы ждать перемен

Канатная дорога построена в живописном Воротанском ущелье, который ещё называют Большим армянским каньоном. Фото: Олег Батурин

Не случайно именно в Горисе можно встретить на порядок больше гостиниц и гостевых домов, чем в других регионах области. Возрождению туризма способствовало открытие в 2010 году неподалёку от Гориса пассажирской канатной дороги «Крылья Татева», ведущей к Татевскому монастырю, который был духовным центром средневековой Армении. Туристов здесь привлекают живописные пейзажи ущелья Воротан, на которые можно полюбоваться с головокружительной высоты в 320 метров.

Канатная дорога “Крылья Татева” – одно из главных туристических достопримечательностей Армении. Фото: Олег Батурин
Татевский монастырь. Фото: Олег Батурин

Если лет десять тому назад количество приезжающих сюда туристов не превышало 15 тысяч в год, то лишь число пассажиров одной канатной дороги в 2017 году составило 135 тысяч человек. При этом подвесной путь к монастырю стал не просто ещё одним новомодным туристическим объектом. Включённая в Книгу рекордов Гиннеса как самая длинная в мире реверсивная канатная дорога была построена в рамках масштабного проекта «Возрождение Татева», вся прибыль от которого направляется на реконструкцию Татевского монастырского комплекса и развитие местных общин.

Старый Горис: в таких пещерах до 1960-х годов жили люди. Фото: Олег Батурин
Самый известный пещерный город Армении – Хндзореск, неподалёку от Гориса. Фото: Олег Батурин

Впрочем, самих жителей Сюника гораздо больше волнуют другие вопросы. К примеру, в том же южном регионе, несмотря на соседство с богатым запасами природного газа Ираном люди до сих пор вынуждены отапливать свои дома дорогим электричеством или дровами. И это при том, что ещё несколько лет назад в приграничных армянских общинах Мегри и Агараке частично за счёт средств иранской стороны были построены новые газораспределительные сети. Местные жители утверждают, что несмотря на наличие газовой магистрали, газа у них нет. Чтобы не замёрзнуть зимой люди вынуждены покупать дрова у нелегалов, которые рубят деревья в окрестных лесах или выходить на незаконную вырубку самим.

В парке аттракционов Гориса. Фото: Олег Батурин

На эту проблему обратил своё внимание во время визита в Сюник 19 октября и и. о. премьер-министра Армении Никол Пашинян.

– Я поручил обеспечить жителей местности дровами в рамках санитарных вырубок, однако вопрос в том, что нужно покончить с лесным бизнесом, поскольку это наносит ущерб нашей экологии, – отметил Пашинян.

В то же время пока нет видимых результатов и в деятельности открытой на юге Сюника 15 декабря 2017 года свободной экономической зоны. Как заявил на днях коммерческий атташе посольства Ирана в Армении Мохсен Рахими, множество иранских компаний готовы работать в СЭЗ «Мегри», но для её функционирования никаких активных шагов не сделано.

Иранские предприниматели не подают заявку на резидентство в СЭЗ «Мегри» из-за того, что эта свободная экономическая зона не имеет соответствующей инфраструктуры и находится на начальном этапе своего развития. Я сам был на территории СЭЗ на границе и, должен сказать, что там ничего не сделано,- отмечает Мохсен Рахими.

В свою очередь армянская сторона заявляет, что пока в СЭЗ «Мегри» готовы только административное здание и выставочная территория, которая ещё не начала свою работу. Но серьёзным тормозом в развитии СЭЗ могут быть и жёсткие санкции, введённые против обоих ведущих партнеров Армении — Ирана и России. Впрочем, как утверждает директор СЭЗ «Мегри» Ашот Зарбабян, прошло слишком мало времени с момента открытия свободной экономической зоны. «Нужно время», – считает он.

Готовы ждать перемен и жители региона.

– До сих пор наша местная власть пыталась всячески продемонстрировать, что происходящие в стране перемены жителей региона вообще не касаются. Сейчас же понемногу ситуация стала меняться, – утверждает глава общественной организации Women resource center Сатик Арутюнян. – Но на быстрые изменения мы и не надеемся. Главное, что сейчас у многих людей появилась надежда на будущее.

Судя по всему, этим надеждам суждено сбыться. 1 ноября со второй попытки парламент Армении не избрал премьер-министра. Как и в первый раз единственным кандидатом на эту должность был лидер «бархатной революции», руководитель оппозиционной парламентской фракции «Елк» Никол Пашинян. И снова его выдвижение носило формальный характер, чтобы обеспечить полноценное выполнение установленной по Конституции процедуры. Сценарий оппозиции удалось реализовать сполна: дважды провалив избрание нового премьер-министра, теперь парламент, самая крупная фракция в котором сейчас представлена бывшей правящей Республиканской партией Армении должен быть распущен. Как уже заявил Никол Пашинян, есть договорённость о проведении внеочередных парламентских выборов 9 декабря.

Материал подготовлен благодаря поддержке Open Media Hub за счёт средств, предоставленных Европейским Союзом.

Материал подготовлен для LB.ua

НАПИСАТИ ВІДПОВІДЬ

Please enter your comment!
Please enter your name here